Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
00:11 

Dwarf and proud.
Название: Не делай зла.
Автор: Что за Покемон?!!
Бета: FairyFoxy
Пейринг: Картман/Баттерс, Картман/Кайл, Кенни/Баттерс, Кенни/Салли.
Рейтинг: R.
Саммари: Баттерс решил помирить Картмана и Кайла.
Отказ от прав: все чужое, боль моя (с))
Жанр: ангст, нон-кон, драма.
Предупреждение: мат и вообще какое-то бл*ство.
Размещение: да, но предупредите.
От автора - 1: написано на конкурс фанфиков. Команда по пейрингу Картман/Баттерс, по этомуарту автора Что за Покемон?!!
От автора - 2: лично меня всегда угнетало, когда и в артах и в фанфиках Картман использовал Баттерса как доступную замену Кайла. Можно сказать, что этот фик - что-то вроде «ответного удара».
От автора - 3: только из жалости стоило убить всех персонажей еще в середине фика. Особенно Баттерса.
От автора - 4: огромное спасибо the lonely romantic, Ave Vagina и, конечно же, моей бете FairyFoxy. Благодаря этим людям этот фик можно читать!
Количество слов: 11 918(фанфик уходит в комментарии).
много текста, много

@темы: Картман/Баттерс;, Фафикшн;

Комментарии
2010-10-13 в 00:11 

Dwarf and proud.
9.
Баттерс чувствовал, что сходит с ума. Ему казалось, что все смотрят на него с презрением. Что его ненавидят. Он старался держаться в стороне от всего, к чему так тянулся раньше. Он стал запуганным и не общительным, предпочитая сидеть в каком-нибудь уголочке.
- Здорово!
Баттерс дернулся было, но это оказался Кенни. Он плюхнулся рядом и протянул сигарету.
- Угощаю.
- Я не курю, - отказался Баттерс.
- Зря, - Кенни запихнул ее себе в рот и закурил. - Ты пойдешь на соревнования по баскетболу? Болеть за наших?
- Что? А у нас скоро соревнования? - удивленно спросил Баттерс.
- Да, они сегодня после уроков. Ну так как, идешь?
Кенни небрежным жестом закинул за спину Баттерса руку, вроде просто жест, но мог бы сойти и за объятие.
- Нет, - тихо пробормотал Баттерс.
- Знаешь, ты какой-то странный стал. Расскажи мне, что у тебя случилось?
- Нет, ничего! Честное слово, у меня все в порядке! - активно запротестовал Баттерс. Ему было очень страшно, что единственный одноклассник, который не считал его убожеством, изменит свое мнение.

- Эрик, ну что ты тянешь? - Салли подошла к Картману.
Он очень внимательно смотрел на Кенни, который усиленно пытался вытряхнуть из Баттерса, почему он стал дерганым и истеричным. Баттерс молчал.
- Вали к черту.
- Не пожалей потом, - Салли развернулась и зашагала обратно.
- Я тебя убью, - пробормотал себе под нос Картман. - Ты будешь умирать так долго, что смерть станет казаться тебе счастьем.
Салли услышала. Судя по всему, наконец-то в ее жизни появилось развлечение. А еще, кажется, у отца где-то валялся пистолет. Хорошо быть несовершеннолетней – они не несут полной ответственности за убийство. И, кстати, у нее же есть еще и помощники! Ах! Как она могла забыть об этих маленьких мальчиках.

Картман смотрел на Баттерса. Не отрываясь.
- Он мой, - тихо пробормотал Картман, а потом, словно, распробовав это словосочетание на вкус, произнес уже чуть громче:
- Он мой.
Тут Баттерс поднял на него взор, и их взгляды встретились.
- Ты – мой, - одними губами произнес Картман. Баттерс резко отвернулся.

Какие-то четвероклашки написали в ФБР письмо и теперь ждали, прилетят ли те на самолетах и вертолетах или просто придут пешком.
В письме говорилось, что некто Эрик Теодор Картман - фашист и вообще полный урод, который построил в подземных недрах Саус Парка четвертый рейх и выращивает там роботов-убийц, настроенных на убийство президента из расистских соображений создателя.

Кенни стал умирать слишком часто. Он и раньше не всегда мог прожить нормально хотя бы день, но сейчас он умирал с такой частотой, что если бы тут же не воскресал, наверное, ни разу бы не дошел до школы. Теперь он просто материализовывался из воздуха. Баттерс старался всячески поддерживать друга, чувствуя, что только тому в этом мире еще хуже, чем ему.
Баттерс практически следовал по пятам за Кенни, чувствуя себя рядом с ним не таким уж и слабым и жалким. Если бедный и постоянно умирающий Кенни может радоваться и смеяться, то что мешает делать это Баттерсу?

А потом случилось несчастье. Кенни разглядывал витрину магазина, рассказывая Баттерсу, что бы он такого хотел купить, когда один из дальнобойщиков не справился с управлением. И Баттерс увидел, как на них несется огромный грузовик. Он не успел отскочить. Кенни размазало, Баттерса лишь отшвырнуло в сторону.

2010-10-13 в 00:12 

Dwarf and proud.
10.
Он очнулся в больнице. Баттерс осмотрелся и увидел Салли, она слегка покачивалась на стуле для гостей, и, заметив его, улыбнулась.
- Ты знаешь, у меня чутье на такие вещи! Я почему-то сразу поняла, что ты не очнешься в первый день. Так что я спокойненько пошла домой. А еще я знала, что ты и на второй день не очнешься. Чувствовала. Поэтому не позволила тащиться сюда Кенни! - она взмахнула руками. - Говорю ему, ну зачем тебе туда переться?! На полутруп любоваться, что ли? Еле отговорила.
Она посмотрела добрым-добрым взглядом на Баттерса.
- А сейчас, видишь, пришла, потому что почувствовала, что ты очнулся.
Она тепло улыбнулась. И Баттерс улыбнулся в ответ, хотя что-то в глубине его сознания кричало, что нужно перестать общаться с ней, что следует держаться от нее подальше, что надо...
- Как же ты меня раздражаешь, - тихо и как-то задумчиво произнесла она. - Меня тошнит от твоей улыбки. От твоей идиотской радости по поводу и без. Ты меня нервируешь. Я спать по ночам не могу от того, что ты жив и так по-идиотски улыбаешься всем подряд. Извини.
Она достала пистолет и направила на Баттерса. Рука не дрогнула. Но все-таки она была слабовата. Отдача была столь сильной, что Салли буквально отлетела и даже разодрала локоть при падении, но это было неважно, потому что сейчас на койке истошно орал Баттерс. Крови было так много, что Салли даже не понимала, куда попала пуля. Быстро схватив пистолет, Салли бросилась прочь.

Она испугалась. Наверное, впервые в своей убогой жизни она чувствовала. Это был настоящий животный страх. Даже круче, чем на русских горках! Салли бежала домой, но до самого порога чувства страха не хватило, разочарование вернулось слишком быстро, и она уже по привычке решила сделать пару кругов по ближайшему кварталу. Салли никогда не влипала ни в какие истории, к ней не приставали на улице, до нее не домогались всякие бандиты и тусовщики из проезжающих машин. Неприятности обходили ее, делая всю ее жизнь невыносимо скучной и однообразной. Хотя сейчас хотя бы пару дней ей будет щекотать нервы мысль о возможной погоне. О том, что, возможно, вся полиция города идет по ее следам.

Нервы щекотало не долго, уже через пару дней Баттерс очнулся снова и ничего никому не сказал. А полиция настаивать не стала, и дело закрыли. Снова тоска и разочарование.
Салли посмотрела на Картмана. В нем что-то изменилось. Что-то исчезло, а что-то появилось. Одним из того, что появилось, было ярко выраженное презрение к Салли. Он замечал ее в любой толпе и будто тоже следил за ней. Это было неприятно. Но подходить первой не особо хотелось, да и затевать разговор было в общем-то не о чем.
С Кенни она еще иногда встречалась, но было в этом что-то мерзкое. Нет-нет, он ей нравился, и даже то, что он такой бедный и вечно умирающий, делало его в ее глазах только симпатичнее. В конце концов, все живут нормально, у всех есть карманные деньги. А у него нет, и его жизнь необычна. Но то, что твой любовник дохнет прямо на тебе из-за случайной пули, влетевшей в окно, забрызгивая все вокруг своими мозгами, смотрится забавным только первые пару раз. Да и было кое-что еще. Он никогда не смотрел на Салли прямо. Словно она прозрачная, словно ее нет. Это вряд ли было пренебрежением или неуважением, но складывалось ощущение, что Кенни видит ее насквозь, однако все равно остается рядом, будто выжидая чего-то. Ее ошибку?
Так разве выстрел в Баттерса не был ошибкой? Спонтанной спланированной ошибкой.

Картман вошел в палату и сел возле больничной койки. Баттерс попытался сесть.
- Лучше не шевелись.
Но Баттерс все-таки сел и сейчас исподлобья хмуро поглядывал на Картмана. Теперь он не боялся. То время, что он провел между смертью и жизнью, его немного изменило. Вернуло к первоначальной точке, до того, как его чуть не изнасиловали, до того, как его чуть не убили, до того, как его все предали.
Оба молчали. Обоим было, что сказать. Но только Картман не умел искренне извиняться, а Баттерс не умел искренне ненавидеть.
- Что с Салли? - как можно небрежней бросил Баттерс.
- Пока ничего. Ходит за ручку и трахается с Кенни, - как можно безразличней ответил Картман.
- Это прекрасно, - Баттерс немного успокоился. - Она хорошая.
Баттерсу было тяжело держать спину ровно и голову на весу, поэтому он уткнулся лицом в согнутые колени, обретя таким образом точку опоры. Со стороны это выглядело так, словно ему было плохо.
- Ты в порядке? - Картман слегка потряс его за плечо. - Мне кого-нибудь вызвать?
- Не надо.
- Послушай, ты - мой! И у тебя нет права здесь сдохнуть. Да у тебя нигде нет права помирать, понятно?! - закричал Картман.
- Нет. Я свой. Свой собственный, и у тебя нет никаких прав так со мной говорить, - Баттерс поднял голову и посмотрел прямо в глаза Картману. - Запомни - нет.
- Ах, так! - Картман шипел от злобы, - Я сделаю так, что ты сам приползешь ко мне. И еще умолять будешь, чтобы я тебя трахнул!
Баттерс выпрямился, ему было больно, но это сейчас не волновало - он соберется с духом, он перестанет быть размазней.
- Убирайся. Иди к Кайлу, - тихо, но требовательно сказал он. Потом помолчал и продолжил:
- Меня пытался убить человек, которого я уважал. Где мои друзья, которые пришли в больницу проведать меня? Их нет. Родственники? Родители никогда меня не поддерживали, все их воспитание заключалось в одних сплошных и бесполезных наказаниях! Ты уверен, что тебе есть чем мне угрожать? Есть, через что манипулировать мной?
Баттерс резким движением развел руками.
- Попробуй. У меня ничего нет! - Баттерс еще пару раз махнул рукой.
Переживания в сочетании с порывистыми движениями привели к тому, что ему стало хуже. Перед глазами поплыло. Он аккуратно улегся и в тот же миг отключился.

Баттерс начал бредить. Он метался по постели, бесшумно шевеля губами. Сначала Картман хотел позвать медсестру, но потом передумал. Что сделают врач или сестра - наколют его чем-нибудь, успокоят? Смысл пытаться звать врача, если Баттерс все равно не сдохнет, а зачем пытаться помочь человеку, если это тебе не выгодно и пользы никакой не принесет? Картман подпер дверь стулом, так, чтобы ее никто открыл. И подошел к больному. Баттерс весь горел, но уже ничего не вызывало сочувствия. Наоборот, такой Баттерс не оттолкнет, не сбежит, не заплачет.
Больничная одежда не такая уж и сложная. Ее легко снять.
Картман сидел сверху и упивался своей властью. Он водил руками по горячему трепещущему телу, и знал, что теперь-то точно все получится. Поцеловать? Почему-то очень хочется, но это совсем не нужно. Не стоит делать того, чего некому оценить, и если это не приносит тебе удовольствия.
Картман задрал ему ноги, Баттерс был легким и податливым. Картман дотянулся до прикроватной тумбочки, среди таблеток и микстур валялся какой-то тюбик. Сойдет. Он быстро выдавил крем, боясь, что если не сделает сразу, то все вновь провалится. Картман подождал окончательного возбуждения и вошел в Баттерса. Тот дернулся, попытался вывернуться и даже распахнул глаза, так, что на секунду Картман испугался, что тот очнулся, но нет, Баттерс нервно глотал воздух, пытался вырваться, но ничего не осознавал. Он всхлипнул пару раз... Картман входил и выходил, резко, жестко. Жертва под ним вздрагивала и по-прежнему пыталась вырваться, но уже слабее. Баттерс иногда вскрикивал и постанывал, так жарко и трогательно одновременно, что это не давало желанию угаснуть. Уже кончая Картман наклонился к Баттерсу, и тот, вскинув руки, вцепился ему в плечи, прижался всем телом и поцеловал. Нет, он так и не пришел в себя, просто, возможно, его бредящий разум заменил одного человека на другого. Это задело, это обидело, Картман вытянул руку, положил на шею Баттерсу и стал сжимать. Тот мутными глазами смотрел на него, и только слабые пальцы пытались что-нибудь предпринять.
Картман быстро отстранился, застегнулся и вышел из палаты. Его не заботило, в каком виде санитары найдут Баттерса. Только теперь тот точно принадлежит ему, Картману.

2010-10-13 в 00:12 

Dwarf and proud.
11.
На самом деле в школе ничего не изменилось. Что Баттерс? Пустое место. Его отсутствие никого особо и не заботило. Но все-таки... Все-таки как-то особенно тошно было сталкиваться в столовке с Салли. Может, и впрямь ее убить? В конце концов, она тоже ничего не стоит.

Картман смотрел на пустую парту Баттерса, и словно что-то странное скреблось на душе. Что-то отдаленно напоминавшее чувство вины. Это чувство копилось, и по капле становилось из маленького все больше и больше.

Баттерс вернулся в школу через полтора месяца. Бледным и уставшим. Он не обратил никакого внимания на Картмана, да и на остальных ребят тоже не слишком засматривался, просто прошел к своей парте и стал доставать учебники. В нем больше не было страха.
За это время его никто не навещал, и Картману было интересно, знал ли Баттерс о том, что произошло, или так и остался в неведении.
Пока Баттерса не было, Картман не беспокоился и не переживал, он просто ожидал его возвращения. Не предполагая, не представляя, как именно все произойдет, просто ставил, царапая ручкой, плюсик на парте за каждый день отсутствия Баттерса в школе. Странно, но когда он понял, что делает, чертить плюсики не перестал. А еще с каждым днем он все четче понимал, что каждый крестик – гвоздь в могилу Салли.

На перемене кто-то вышел, кто-то продолжал находиться в классе. Баттерс остался. Картман тоже.
Картман подошел к Баттерсу и остановился.
- Что тебе? - небрежно бросил сидевший.
- Ты дуешься на меня за то, что я больше тебя не навещал? – ухмыляясь, спросил Картман.
Баттерс промолчал.
- Не волнуйся, мы все наверстаем, - Картман запустил ладонь в мягкие светлые волосы и, не найдя сопротивления, поцеловал Баттерса в макушку. Потом спустил руку к подбородку и мягким, но очень сильным движением развернул его голову. Сначала он поцеловал в висок, потом ниже, в щеку, затем в шею, и поднялся к губам. Баттерс сидел, сжавшись, стиснув кулаки, и всем своим видом демонстрировал, что ему противно. Просто Картмана очень сложно оттолкнуть и с ним физически трудно справиться, но если поймать момент...
Баттерс быстро схватил со стола ручку и ткнул ею Картмана в плечо, тот ослабил хватку, и Баттерс вырвался.
- Никогда не смей меня трогать.
Определенно, Баттерс все помнил. Или догадывался.

Картман, крича и плача, убежал из класса. Ему казалось, что он умирает от потери крови, и ужас смерти гнал вперед по коридорам, пока его не поймала школьная медсестра. Пока Картману перевязывали руку, пока он причитал, хлюпая носом, в голове вертелась жуткая мысль, что теперь-то Баттерс ему отомстит. Но когда его утешила медсестра, сказав, что все хорошо, и дала в качестве награды за терпение и мужественное поведение конфету, Картман вдруг осознал, что все не так уж и страшно, что все просто стало немного сложнее, чем хотелось бы. Но ведь так только интереснее. Интересно, где Салли?

Салли уехала. Салли стало скучно, Салли стало тошно. Салли боялась.
Пистолет отцу она не вернула - выбросила в озеро. Но себе купила новый. С пистолетом бояться безопасней. А еще надо научиться стрелять.

Какие-то четвероклашки вчетвером отправились в горы, потому что ходили слухи, что там зарыт клад.
- Отстой! Я за эту карту десять баксов заплатил. Если она окажется подделкой – урою продавца! – сказал толстый мальчик.
- Ты, не спросив нас, отдал наши десять баксов! Так что, если она подделка, мы сами тебя уроем! – пригрозил другой мальчик, который очень походил на индейца.
- Он прав, там, в горах и зароем! – согласился мальчик в шапке с помпоном.
Последний что-то невнятно промычал.
- Да, я тоже над этим задумывался. Почему ФБР так и не пришли? – проговорил мальчик в шапке с помпоном.
- Та телка сказала - если не сработает первое письмо, послать второе. Думаю, когда вернемся, надо сделать это, - произнес толстый мальчик.
- Но ведь мы уже будем богаты!
- Ты идиот! Ты идиот, как все индейцы! Когда пять баксов даже на четверых были лишними?! – воскликнул толстый мальчик, и они продолжили свой путь.

Кенни перестал умирать, потому что во всем, оказалось, было виновато аномально грозовое облако, которое теперь переместилось за запад. Это выяснилось из прогноза погоды. Там так и сказали:
- А Кенни теперь будет умирать реже.
Это интервью со смертью, которая временно работала на местной метеостанции, показывали рано утром, и видели его не все, но главное, что его посмотрел Кенни.
Он радостно подскочил, решив, что раз жизнь дает ему поблажки, этим надо пользоваться. И вообще, если этот мир принадлежит только хищникам, то он и сам станет одним из них. Чем он хуже Салли? Сейчас он знает и ее приемы, и ход мыслей.

Столкнуться с Картманом в пустом туалете - это неожиданность. Не самая приятная неожиданность. Отвратительная. Особенно для Баттерса, особенно сейчас.
Баттерс неосознанно сделал пару шагов назад, но заставил себя остановиться. Теперь он так просто не сдастся, теперь он будет бороться.
- Ты меня боишься? - Картман деланно удивился. – Да брось, Лео, мы же друзья.
Он протянул руку к лицу Баттерса, но тот отпрянул и заговорил:
- Знаешь, а ведь еще совсем недавно я восхищался тобой. Поражался тому, как ты легко находишь отмазки, как ведешь за собой людей, как отстаиваешь свою точку зрения. Да что там говорить, ты был для меня героем. Но каждый раз ты делал мне хуже и хуже. Каждый раз ты разрушал мою веру в тебя. Я ненавижу тебя. Салли права, я - наивный идиот, но я исправлюсь. Я стану таким, как вы все.
Голос Баттерса сорвался. Стотча трясло, и на глаза наворачивались слезы.
- И я отомщу... - закончил он.
Картман подошел вплотную к Баттерсу, тот снова заставил себя не пятиться.

Картман на секунду почувствовал себя дураком: Баттерс сам подсказывал ему, как надо действовать. Он отступил, потупил глаза, нечетко пробормотал какое-то извинение и быстро ушел, так и оставив стоять ошеломленного Баттерса. В этот момент действовать силой было бы глупо. Это нужно было делать сразу, не сюсюкаясь. Теперь же такая тактика не сработает. И как бы Баттерс не выпендривался и не орал, что теперь он стал совсем другим, это все ложь.
Сейчас надо просто разыграть великую любовь, сделать так, чтобы Баттерс поверил, что это не Картман сволочь и насильник, а он, Баттерс, последняя скотина, заставляющая несчастного мучиться от неразделенной любви.
Так проще. Так даже забавнее, потому что, если все удастся, Баттерс сам придет к нему и будет просить взять себя.
Картман шел, ехидно ухмыляясь, когда столкнулся в коридоре нос к носу с Кайлом.
- О, кого я вижу, наш дорогой еврей.
Кайл скривил губы и хотел было съехидничать чего-нибудь в ответ, но Картман продолжил:
- Знаешь, а ведь ты мне раньше очень нравился. Но, слава Богу, я одумался. Не просто одумался, теперь я, кажется, влюбился по настоящему, - Картман изобразил на лице романтическую задумчивость.
Кайл ждал, чего еще выдаст Картман, и думал о том, какая ему от этого выгода.
- И кто же этот нечастный, не Баттерс случаем? - саркастически заметил Кайл.
- Да, именно он. И, знаешь, я счастлив.
Кайл и Картман разошлись в разные стороны. Теперь, слух пущен, Кайл обязательно поделится новостью со Стэном, тот с Венди, а Венди... Венди - девочка, и этим все сказано. Теперь Баттерс обязательно все узнает.

2010-10-13 в 00:13 

Dwarf and proud.
12.
И Баттерсу сообщили. Одноклассницы, под большим секретом, хихикая и шепча на ушко. И, как и предполагал Картман, тот испугался и стал думать, что, может, это не Картман во всем виноват, а чувства, им двигавшие. А возможно, он, Баттерс, сам все спровоцировал... Как жаль, что рядом нет Салли, она бы объяснила...
В комнату постучали.
- Не верь слухам, - с порога заявил Кенни.
- Я и не верю, - соврал Баттерс.
- Веришь. Это же ты, а ты всегда веришь всяким уродам. У тебя склад характера такой, - Кенни отодвинул от письменного стола стул и сел. - Расскажи мне, что тебя беспокоит.
- Ничего. Меня ничего не беспокоит. Все хорошо.
Кенни вытянул ноги, и смотрел в пол с совершенно отрешенным выражением лица. Как будто время остановилось.
Через некоторое время Баттерс испугался и решил подойти ближе.
- Кенни, - он положил руку тому на плечо.
Кенни поднял взгляд на Баттерса. В глазах было что-то нехорошее, словно он думал о чем-то таком, что может иметь страшные последствия.
Кенни взял руку Баттерса и поднес к губам.
- Скажи, как далеко вы зашли с Картманом, - он лизнул его пальцы.
Дрожь пробежала по телу Баттерса от пяток до корней волос.
- Ты что делаешь? - воскликнул он.
- Спрашиваю тебя. Ну, так как, что он с тобой делал? - Кенни крепко держал ладонь. Он пробежался пальцами второй руки от груди Баттерса до паховой области.
- Прекрати! – заорал Баттерс.
Он вырывался, но от его усилий только сильнее болела раненая Салли рука.

Жаль, что нельзя прекратить чувствовать, нельзя стать железным, искусственным и пустым. Если бы у Баттерса была возможность, он бы хотел ничего не ощущать, особенно этих пальцев на своем теле, этого дыхания. И, главное, той мерзости и отвращения к себе, за то, что слаб и не способен дать сдачи.
В какой-то момент Баттерс опять сдался. Он вновь сжался и заплакал.
- Чего ты ревешь? – нежно спросил Кенни, к этому моменту перетащивший его на кровать и придавливающий его к ней. – Ты же подчиняешься только силе. Если бы ты был другим, я бы с тобой поступал по-другому.
Второй раз родной дом, своя собственная комната предавали Баттерса. Он снова плакал, пока холодные пальцы скользили по его не до конца зажившей ране.
- Кто это тебя так? – шептал Кенни, целуя его в шею. – Салли, да?
Баттерс отвернулся. Он смотрел на дверь в надежде, что свершится чудо. Конечно, он не верил, что сейчас явится добрая фея и вытащит его из-под Кенни, но не мог перестать надеяться…

Дверь отворилась. Баттерс чувствовал только, как с него стряхнули Кенни. За слезами он ничего не видел, а когда его освободили, свернулся калачиком и заткнул себе уши, чтобы ничего не слышать. Он все-таки ничего не смог, и это давило. Убивало. Он оказался слишком жалок.
Ему на голову опустилось что-то теплое. Чьи-то пальцы накрыли его плачущие глаза, и Баттерсу стало чуточку, но легче. Он вцепился в руку и пару раз всхлипнул, а потом провалился в сон.
Картман сидел на кровати Баттерса и пытался понять, почему его так выбивают из колеи слезы этого парня. Почему он считал дни, когда он вернется. И почему он так хочет, чтобы Салли присоединилась к покойнику Кенни.

Дверь разлетелась в щепки, и в комнату ворвались вооруженные люди. Баттерс резко вскочил и увидел Эрика, сидящего рядом, он отшатнулся, но тот смотрел на людей в форме.
- Эрик Теодор Картман, вы обвиняетесь в покушении на президента. Вы обязаны пройти с нами.
-Что за хрень! – взвизгнул Картман. – Никуда я с вами не пойду! Поцелуйте мою жопу!
Но около десятка автоматов одновременно уставили на него дула. И это послужило веским аргументом.

2010-10-13 в 00:13 

Dwarf and proud.
13.
Баттерса тоже забрали. Просто так, за компанию. Их запихнули в одну камеру и приказали ждать прибытия более высокопоставленных лиц. Местная тюрьма была не особо забита провинившимися, и потому Картману и Баттерсу выдали отдельную камеру. Картман орал и требовал адвоката. Взывал к справедливости и приказывал отпустить его.
А еще им дали оранжевую одежду.
- Она скоро станет вашей постоянной формой, так что советую начинать привыкать, - сказал один из охранников.
Баттерс молча взял одежду и поплелся к койке. Ему не было страшно. Он чувствовал себя обреченным. Баттерс улегся на нижней полке их двухъярусной кровати и повернулся лицом к стене.
- Выпустите нас, козлы! Вы не имеете права нас тут держать! Уроды! Я вас скормлю вместо консервов вашим собачкам и соседям! – не унимался Картман.
Он орал до вечера, пока ему не сказали, что именно с ним сделают, если он не успокоится.
А потом везде выключили свет. Баттерс вздрогнул и замер. Наверное, все-таки стоило попробовать залезть на верхнюю полку. Хотя.… А что бы это изменило?
Ничего.
Он заставил себя не дрожать, когда рядом с ним кровать прогнулась под чужим телом. Заставил не убегать, когда Картман вытянулся рядом и укрыл их обоих одеялом. Заставил себя терпеть, когда тяжелая рука обняла его и притянула к себе.
- Я нас вытащу. Можешь не сомневаться, - услышал шепот Баттерс и все-таки задрожал. – Не бойся. Это будет не первый мой побег из тюрьмы, так что верь мне.
Он прижимал к себе Баттерса и гладил его по волосам. Мягким и теплым – если зарыться в них пальцами. И, кажется, начинал верить в слух, что сам пустил по школе. Баттерс все еще время от времени нервно вздрагивал, но все-таки постепенно успокаивался.
- Ты мне нравишься, - услышал сквозь дрему Баттерс.

Четверо четвероклашек сидели во дворе школы. Они нашли клад, но он оказался фальшивкой. Это было длинное, захватывающее путешествие, которое закончилось кучей ненужных блестяшек в карманах.
- Я ненавижу тебя, жирный!
- Я тебя тоже, индеец!
- Успокойтесь. От того, что вы друг друга обзываете, деньги к нам не вернутся, - произнес мальчик в шапке с помпоном.
Четвертый что-то пробормотал в капюшон.
- Он прав! Это жирный во всем виноват!
- Не ссорьтесь, дети, - примирительно сказала Салли. – Я заплачу вам двадцать баксов, а вы исполните два оставшихся задания.
- И что это за задания? – спросил мальчик в шапке с помпоном.
- Так, небольшое дельце. Вы читали в детстве сказку про Красную Шапочку? - милым голосочком щебетала Салли. – Там Красная Шапочка должна была отнести бабушке пирожки …
- Конечно, читали! – перебил толстый мальчик. – Давай ближе к делу.
- Как скажете.
Салли достала две корзины с пирогами.
- Вы можете взять по одному из этой, - она указала пальцем на ту, что побольше. – Но ни в коем случае, если, конечно, хотите жить, не берите отсюда. Понятно?
Ребята кивнули.
- А теперь слушайте, кому и что вы должны передать.

Сон Баттерса был тревожен и недолог. Стотч часто просыпался, а проснувшись хотел сбежать куда-нибудь подальше. Но решетки вряд ли позволили бы ему такую роскошь. После очередного резкого пробуждения Баттерс выполз из-под руки Картмана, взобрался на верхнюю полку и устроился там.
Когда в тюрьме объявили подъем, он уже около часа бодрствовал. И лежа на верхнее полке и смотря в потолок, Баттерс усиленно размышлял над тем, почему все произошло именно так. Почему он сейчас находится в тюрьме, хотя ничего не делал, и почему такое происходит с ним не впервые… Видимо, он просто редкостный неудачник. Он вспоминал Салли. Ее руки с сигаретой, ее стройные ножки, улыбчивое лицо. Она ведь помогала ему, правда?
Картман очень внимательно следил, как Баттерс спускался с верхней полки. Баттерс предпочел просто не смотреть на сокамерника, почему-то ему было стыдно за то, что он сбежал наверх.
- Я сообщил тебе, что ты – мой?
Баттерс предпочел не отвечать.
- Сообщил, а значит, ты не должен уползать на другие полки, - Картман говорил, словно приказывал. – Уважай мою власть. Иначе хуже будет.
Баттерс исподлобья посмотрел на своего мучителя, но опять ничего не сказал.
- Ладно, не будет хуже, - поправился Картман. – Но больше не убегай.

- Ребята, а вам везет! – к их камере подлетел счастливый, жующий что-то охранник. – Вам гостинцы передали. Эх, и вкусно же миссис Картман пирожки готовит! Как раз к завтраку.
Он всучил Эрику маленькую корзинку и убежал к остальным. Картман повертел в руках пирожок и протянул Баттерсу.
- Ешь.
Баттерс отрицательно покачал головой. Картмана это задело - во-первых, он поступился своими желаниями и предложил Баттерсу еду, а не сожрал ее сам, как и стоило бы поступить. А этот урод еще и выпендривается! А ведь все в городе знают, что его мать безумно вкусно готовит.
- Я сказал - ешь, значит, ешь! – закричал Картман.
- Но я не хочу, - вяло запротестовал Баттерс.
- Ешь, моя мама очень вкусно готовит, - спокойнее проговорил Картман.
- Спасибо, - Баттерс аккуратно взял угощение и откусил.
Было что-то трогательное в его действиях. Картман сел и молча наблюдал за тем, как ест Баттерс. Для него было странно собственное желание скормить все Баттерсу, даже свое, лишь бы смотреть, как он вот так по-домашнему тихо ест, не дрожит, не улыбится, не сбегает.
А потом Баттерс упал. Как в сказке - Белоснежка отравилась яблоком. Это было так глупо, что первой реакцией Картмана было засмеяться, так по-идиотски все выглядело. На самом деле он даже засмеялся, но Баттерс начал хрипеть, откашливаться и биться в судорогах. Картман бросился к нему. Он тряс Баттерса за плечи, звал, но тот потерял сознание. Картман стал звать врачей.
- Ушиб головы, - констатировал тюремный доктор. – Сильный ушиб. Его надо в больницу.
Он взял недоеденный Баттерсом пирожок и принялся есть.
- Вкусно, - и врач сам упал на пол и выгнулся в конвульсиях.
Служители тюрьмы уволокли обоих из камеры.

Странно, но теперь было похоже, что Картман все сделал специально. Что он целенаправленно отравил Баттерса. Пирожками его матери, которые он не съел, а подсунул Баттерсу, даже не попробовав.
И только теперь, после того, как Баттерс чуть не умер у него на руках, после того, как до него дошло, что в один момент Баттерс может просто исчезнуть, Картман понял одну ужасную вещь - он привязался к Баттерсу. Вот этому размазне и убожеству. К этому жалкому, всеми используемому придурку!

Нет, хуже, он не просто привязался, а сердце сжималось от мысли, что, возможно, Баттерс уже умер. Что он холодный и мертвый лежит на столе в тюремном морге. Картман нервно сглотнул. Ему казалось, что если сейчас ему скажут, что Баттерса больше нет, то, конечно, он сможет жить дальше, но в его жизни не будет ничего хорошего. Мир не изменится, но в нем не будет души…. Картман присел на пол, осознавая простую и ужасную мысль – он влюбился. Это было ужасно. Это было обидно до слез… но это было!

Сбежал Картман просто. Он изобразил рукой Дженнифер Лопес, случайно оказавшуюся в тюрьме, вот его и выпустили. Теперь осталось только добраться до Баттерса. И убить Салли.

Баттерс лежал в той же больнице, на той же койке, что и в прошлый раз. Он тупо пялился в потолок, считая трещины. Пока что насчитал семьсот тридцать четыре, но, возможно, он где-то сбивался и что-то считал повторно.
Ему промыли желудок и сказали, что в ближайшее время из еды его ждет только минеральная вода.

В палату влетел Картман. Баттерс не сразу сообразил, кто перед ним, а когда понял, вскочил со своей койки и попятился к окну.
- Не подходи! - бормотал он.
- Послушай, успокойся, - Картман быстро подошел к нему и схватил за руку.
Баттерс поскользнулся и упал на пол. Картман рухнул за ним и оказался стоящим на одном колене прямо над Баттерсом.
- Прости меня! Прости! Я знаю, что сделал много мерзкого, но, пожалуйста, - Картман смотрел на Баттерса, а тот на него. - Я действительно люблю тебя. Я только недавно это понял. Прости меня!
Баттерс приподнялся и провел рукой по лицу Эрика. Тот вздрогнул от неожиданности и во все глаза посмотрел на Баттерса.
- Давай будем вместе, - прошептал Картман.
Баттерс печально улыбнулся, а потом засмеялся. Он упал спиной на пол, закрыл ладонями глаза и то ли продолжал смеяться, то ли уже плакал. Картман слез с него и сел рядом. Он гладил Баттерса по голове и говорил ласковые слова и все время извинялся. Баттерс судорожно всхлипывал, искоса поглядывал на Картмана, но уже не убегал.

2010-10-13 в 00:14 

Dwarf and proud.
Эпилог.
Салли нашли с перерезанными венами в ванне в собственном доме. На ее лице застыла совершенно глупая улыбка, но, когда врачи вынули девушку из ванной и отнесли в другую комнату, под другое освещение, улыбка превратилась в оскал. Ее глаза были открыты и совершенно безумны.
Сама ли она покончила с собой, или кто-то, из тех, кому отравляла жизнь, «помог», но врачебная экспертиза заключила, что девушка умерла от СПИДа, полностью проигнорировав вскрытые вены. Возможно, ее сгубила ее же ненависть ко всему живому. Но когда ее похоронили, слишком многие пришли плюнуть на могилу.

Кенни сидел на скамейке в школьном дворе. Он прогуливал, но уходить куда-то далеко было лень. Он отлично видел нескольких своих одноклассниц, прячущихся за углом. Они тоже прогуливали. А еще у них явно наличествовала с собой какая-то выпивка, потому что с такими заговорщическими выражениями лиц минералку не пьют. Среди девчонок была Бебе, и Кенни бесстыдно рассматривал приятных размеров грудь, которую не сильно прятала обтягивающая кофточка. Пару раз девушка ловила его взгляд и, хихикая, отворачивалась. А потом девчонки дружной компанией, видимо, решив продолжить в другом месте, вышли из своего уголка и направились прочь от школы. Осталась только Бебе, она не очень ровной походкой подошла к Кенни и села рядом.
- Привет, красавица, - обворожительно улыбнулся Кенни.
Бебе в ответ попыталась кокетливо улыбнуться, но ей это не удалось, и она совершенно глупо захихикала, прикрывая рот ладонью.
- Я слышала, вы с Салли расстались, - начала она.
- Конечно, - хмыкнул Кенни. - Она же умерла.
- Правда? – удивилась Бебе, и на ее глазах появились нетрезвые слезы. – Это так ужасно! Ты, наверное, страдаешь сейчас!
- Да, - насмешливо согласился Кенни. – Мне сейчас очень не хватает поддержки и женской ласки.
- Ах, бедненький! Хочешь, я тебя буду поддерживать?
- Лучше приласкай, детка, - сказал Кенни, заглядывая в вырез кофты Бебе.
- Конечно, утешу, - девушка коснулась его колена. – Как же я тебя одного с таким горем брошу?

Четверо четвероклашек собирались в дорогу, так как брата одного из них похитила китайская мафия, решив, что именно в этом ребенке нашел свое новое рождение один великий буддистский монах, который безошибочно угадывал, на что надо ставить в казино. И теперь четверо отважных героев собирались лететь на другой континент, только бы вернуть ребенка в лоно семьи. А еще потому что один где-то прочел, что в Китае можно купить по дешевке всякого поддельного барахла, выдать за антиквариат и получить кучу денег. Другой слышал, что там дешевые проститутки. А третий хотел посмотреть архитектуру и достопримечательности. И только мальчик, который очень походил на индейца, ехал за братом.

С Картмана все-таки сняли обвинение в покушение на президента, так как тот смог доказать, что все зло мира исходит от объединенного альянса евреев и арабов. Именно они оклеветали его, чтобы все спецслужбы следили за ним, в то время как настоящие злодеи делают свое черное дело. Картману поверили и отпустили. И теперь спецслужбы принялись усиленно разыскивать по всей Америке моголов.

Баттерс сидел рядом с Картманом, а тот что-то усиленно пытался доказать Кайлу.
- Нет, педики – это вся твоя нация! А мы просто встречаемся, - заявил Картман.
- Вот и педики! Называй вещи своими именами! – возразил Кайл.
- Будешь такое говорить, сделаю так, что «педики» будет официальное звание евреев во всем Саус Парке и даже во всей Америке! – разозлился Картман.
- Не будет!
- А вот и будет!
Они снова ругались, но на этот раз Баттерс, как и прежде, предпочел тихо смотреть в окно.
- Баттерс, - Картман ткнул его в плечо. – Скажи, что мы не педики!
- Тебе нужно, ты и говори.
- Вот видишь, Кайл, мы не педики, - сказал Картман и при всех поцеловал Баттерса.
Тот смутился и улыбнулся.

Картман держал Баттерса за руку так, словно больше никогда в жизни больше не отпустит, словно даже если они будут врозь, между ними останется связь. А еще он гладил его ладонью другой руки по голове, зарывался в волосы и целовал в макушку.
- С тобой больше никогда не произойдет ничего плохого. Я не позволю, - пробормотал Картман, сбивая дыханием неровные пряди.
- Я тебе не верю.
- Не верь. Главное, что ты теперь со мной, а это значит, что у меня есть шанс доказать тебе, что ты ошибаешься.
Баттерс улыбнулся. Он - из тех людей, что каждый раз верят. Ошибаются и снова верят. Ошибаются и снова верят. Вот и сейчас он думал, что, может быть, действительно все, что произошло, было какой-то ошибкой, и он просто все не так понял.
Баттерс закрыл глаза и прижался к Эрику. Пусть все будет, как будет…

   

Картман и Баттерс - любовь навеки

главная